Когда я открыла дверь своего дома, я почувствовала, как одеревенело мое тело, и одновременно догадалась, что меня ждут гости. Пахло старым пергаментом и хорошим вином: запах Люмины Найтшейд был аристократическим и элегантным. Но ее охранники наполнили помещение невыносимой вонью кипящей смолы и паленого волоса.

— Калла! — проговорила Люмина медовым голосом.

Я внутренне сжалась, стараясь собраться с мыслями, и вошла в кухню. Рот я держала крепко закрытым, мне не хотелось, чтобы испарения, исходившие от стаи, попали внутрь меня, достаточно было запаха. Люмина сидела у стола, напротив вожака стаи, моего отца. Она превосходно умела держать себя: безупречная осанка, длинные каштановые волосы уложены в шиньон на шее. Она была одета в любимый безупречный костюм цвета слоновой кости и белую накрахмаленную блузку с высоким воротником. Два призрака стояли подле Люмины, каждый со своей стороны. Их полупрозрачные фигуры смутно вырисовывались рядом со стройными плечами женщины. Только их присутствие не позволило мне ощериться на охранников.

— Присаживайся, моя дорогая, — Люмина жестом указала на стул. Я подтащила стул как можно ближе к отцу и села ссутулившись. Не могу я расслабиться, когда призраки неподалеку.

Могла ли она так быстро узнать о моих нарушениях? Пришла ли она, чтобы назначить мне наказание?

— Осталось немногим больше месяца, — сказала Люмина сладким голосом. — Ты по-прежнему с нетерпением ждешь заключения союза?

Я облегченно выдохнула. Оказывается, я все это время сидела, не дыша.

— Конечно.

Люмина собрала пальцы в щепоть и поднесла к лицу.

— Неужели у тебя нет других слов, чтобы выразить радость по поводу столь блестящего будущего?

У отца вырвался короткий смешок.

— Госпожа, Калла не столь романтична, как ее мать.